Рейтинг@Mail.ru
Авг 15, 2017 15:16

АПЛ “КУРСК” – 17 ЛЕТ… (видео)

«Услышьте нас на суше…»

17 лет назад был потоплен атомоход «Курск». На чьей совести души погибших подводников?

12 августа 2000 года в 11 часов 28 минут норвежские сейсмологи зарегистрировали взрыв в Баренцевом море, где российский Северный флот проводил крупномасштабные учения.

Спустя 2 минуты 15 секунд раздался второй, гораздо более мощный взрыв, сравнимый по силе с небольшим землетрясением… Как мы теперь знаем, в это время по отсекам подводного атомохода «Курск» пронесся смертоносный смерч. Он крушил переборки и закручивал толстенную сталь в завитки, срывал механизмы и паропроводы, сжигал электрощиты…

Пусть это кощунственно звучит, но тем из подводников, которые погибли сразу, повезло. Агония других 23-х моряков кормовых отсеков, которые при взрыве уцелели, длилась несколько дней: они остались в подводном гиганте длиной 154 метра и водоизмещением 18 тысяч тонн на глубине 108 метров в темноте, без кислорода и почти без надежды…

События на Украине как-то отодвинули на второй план эту трагедию 14-летней давности: в день гибели 118 подводницких душ о них вспомнят разве что родные, близкие, друзья. Власть имущим сегодня не до них. Мы ждем правды о гибели «Курска». А она должна, обязательно должна всплыть. Если не сегодня, то завтра. Не в этом году, так в будущем. Через пять, десять или пятьдесят лет.

АПЛ КУРСК

Ведь еще до подъёма погибшего атомохода появились версии, что трагедия произошла из-за неподготовленности экипажа, из-за взрыва экспериментальной парогазовой торпеды, находившейся на борту «Курска». Обнародованная информация была крайне противоречива. Но что поразило в то время, так категоричность, с которой Москва — задолго до окончания расследования! — отмела возможность столкновения с иностранной подводной лодкой, и тем более вероятность того, что «Курск» был атакован противником.

А именно к этой версии склоняются родственники погибших на «Курске». В телерепортажах во время поисково-спасательной операции камера четко зафиксировала на правой носовой оконечности «Курска», в районе второго отсека, огромную вмятину, направленную к носу… Командующий в то время Северным флотом адмирал Вячеслав Попов упоминал, что на корпусе затонувшего атомохода в районе второго отсека обнаружен след от сильного динамического удара… Еще более откровенно выразился главком ВМФ России адмирал флота Владимир Куроедов. Сразу после катастрофы он утверждал, что «имеются признаки крупного и серьезного столкновения».

В первые дни после аварии, когда информацию в СМИ еще не взяли под жесткий контроль, промелькнуло сообщение о некоем светло-зеленом спасательном буе, замеченном неподалеку от затонувшего «Курска». А ведь на российских подлодках используют только бело-красные буи.

Кстати, когда по тревоге в воздух были подняты две противолодочные эскадрильи, самолеты обнаружили масляные пятна по курсу, которым «уползала» с места происшествия неизвестная подводная лодка. Естественно, подозрение пало на американцев и англичан, чьи субмарины крутились поблизости.

Англичане тут же с возмущением потребовали от российской стороны предоставить доказательства, а вот американская сторона протестовала не так рьяно. Будто опасалась, что россияне могут ответить. Ведь, как заявил заместитель начальника Генштаба Вооруженных Сил России генерал-полковник Валерий Манилов, «при проведении операции по спасению экипажа «Курска» в 50 мет-рах от него на грунте российские спасатели нашли нечто, похожее на ограждение боевой рубки, устанавливаемой на подводных лодках США и Великобритании». А министр обороны России Игорь Сергеев, выступая по телевидению 16 августа 2000 года, сказал, что «Курск» подвергся тарану…

То есть, уже в первые дни все было предельно ясно, но затем лица, облеченные властью, постарались максимально запутать ситуацию. И через два года появился официальный отчёт генпрокурора Устинова: в 11 часов 28 минут 26 секунд по московскому времени произошёл взрыв торпеды 65–76А («Кит») в торпедном аппарате № 4. Причиной взрыва стала утечка компонентов топлива торпеды (пероксид водорода). Через 2 минуты пожар, возникший после первого взрыва, повлёк за собой детонацию торпед, находившихся в первом отсеке лодки. Второй взрыв привёл к разрушениям нескольких отсеков подводной лодки.

Но немало пищи для размышлений дали снимки многоцелевой американской подлодки «Мемфис», которая осенью 2000-го вернулась из похода в Баренцево море на свою базу в Норфолк. На снимках четко видно, что ее носовая оконечность отсечена, отрезана, загерметизирована… На определённые размышления наводит и секретность разговора 16 августа, в разгар поисково-спасательной операции, между Владимиром Путиным и Биллом Клинтоном. А уже 17 августа — на пятый день после катастрофы! — в Москву прилетел инкогнито, на частном самолете, директор ЦРУ Джордж Тенет… Не прошло и месяца, как Клинтон объявил, что США отказываются от планов развертывания национальной системы противоракетной обороны. Кроме того, Америка списала России старые долги и предоставила кредит в 10 миллиардов долларов…

А откуда взялась внушительная сумма на длительную операцию по подъему тел погибших и корпуса подводного крейсера? Почему Верховный Главнокомандующий не принял отставку министра обороны и главкома ВМФ? Почему не названы имена виновных? Если в кратчайшие сроки удалось построить надводное сооружение для подъема «Курска», то почему нельзя было поднять атомоход вместе с первым отсеком? Зачем его непременно надо было отрезать, затягивая сроки подъема, рискуя не уложиться до начала осенних штормов? Кому позарез нужно было взорвать первый отсек, разнести его в куски на глубине 108 метров?

Вопросы, вопросы, вопросы… Увы, вразумительных ответов на них нет до сих пор.

Тогда, в августе 2000 года, командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов с экрана телевизора на всю страну выразил соболезнование семьям погибших подводников, извинился перед ними и пообещал посмотреть в глаза тому, кто виновен в трагедии «Курска»… Два года назад в администрации Североморска, выступая перед семьями погибших подводников атомохода, Вячеслав Алексеевич вспомнил: «Я выполнил свое обещание, посмотрел ему в глаза. Но назвать этого человека пока не могу…»

Валерий ГРОМАК

капитан 1 ранга в отставке

военный обозреватель «НВ»

Источник  NV DAILY.

***

Новый фильм французских кинодокументалистов о трагедии “Курска”

https://ok.ru/video/220694647077
Смотреть, как говорится всем и до конца…

ВОДНЫЙ МИР.

***

Причины гибели “Курска”, похоже, установлены

курск, версия, записка

<<Курску>> не суждено было вернуться из похода к родному причалу.
Командир турбинной группы АПЛ <<Курск>> капитан-лейтенант Дмитрий Колесников.
Фото ИТАР-ТАСС.

ОБЩЕСТВЕННОСТИ стала известна предсмертная записка командира турбинной группы атомной подводной лодки “Курск” капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова: “…13.15. Весь личный состав из 6-го, 7-го и 8-го отсеков перешел в девятый. Нас здесь 23 человека. Мы приняли это решение в результате аварии. Никто из нас не может подняться наверх…” Этот трагический документ рушит многие версии произошедшего и тем более уже устоявшуюся в умах людей хронологию событий.

Между тем, по американским данным, взрыв произошел в 11.28 12 августа. Он был зафиксирован американскими, английскими и норвежскими моряками и сейсмической станцией, расположенной в 279 милях от места катастрофы. За учениями российского Северного флота наблюдали три подводные лодки и два корабля электронной разведки – “Лойал” и “Марьята”. Через 136 секунд после первого взрыва последовал второй, намного более мощный. Согласно сейсмическим данным, он оказался эквивалентен 4-7 тоннам тротила. В этот момент две американские подводные лодки – “Мемфис” и “Толедо”, находящиеся в районе учений Северного флота, зафиксировали отчаянные попытки экипажа совершить всплытие. Затем единственным зарегистрированным звуком (опять-таки по данным американских акустиков) был “скрежет” корпуса, когда субмарина шла ко дну. Спустя 240 секунд после первого взрыва удалось зафиксировать, как подлодка со страшным грохотом ударилась о морское дно. Впоследствии здесь за корпусом лодки была обнаружена борозда длиной почти 150 метров.

Российские официальные лица или вообще отмалчивались по поводу возможной хронологии произошедшего, или приводили совершенно другую последовательность событий, в частности: 23.44 12 августа – взрыв, 4.51 13 августа – обнаружение “Курска” на дне, 7.15 13 августа – доклад министра обороны Игоря Сергеева президенту страны Владимиру Путину о случившемся.

Исходя из текста записки капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова американские данные выглядят более достоверными и в целом согласуются с предсмертными строками записки моряка-подводника. Теперь уже окончательно становится ясным, что официальные российские источники дают о произошедшей катастрофе крайне сомнительную информацию. Однако многое в словах Дмитрия Колесникова наводит на размышления.

Первое, что приходит на ум: доведенный до сведения общественности текст является далеко не полным. Возможно, это только фрагмент, причем не самый большой. Сразу подчеркнем, что это только версия, тем более никак не касающаяся сугубо личного обращения подводника к супруге. Отмечено, что российский моряк писал разборчиво, четко, почти каллиграфическим почерком, что говорит о его большом личном самообладании и силе духа в трагические минуты после случившейся катастрофы. Поэтому, вероятнее всего, он начал бы эту записку не с фразы “весь личный состав из 6-го, 7-го и 8-го отсеков перешел в девятый. Нас здесь 23 человека”. Скорее всего офицер-подводник попытался бы, пусть даже очень кратко, изложить все то, что происходило на подводном крейсере в те страшные секунды, отсчет которых начался после первого взрыва. Наверное, тогда еще работала корабельная трансляция (громкоговорящая связь), отдавались какие-либо команды, о произошедшем на субмарине информировался экипаж, звучали донесения из отсеков. Со значительной долей вероятности можно говорить, что все это могло найти отражение в записке Дмитрия Колесникова. Во всяком случае, она начиналась бы явно не с уже упомянутой фразы, которая производит впечатление отрывка, выхваченного из вполне логичного и связного текста. Таким образом, в записке, вполне возможно, есть что-то такое, что еще более разрушает уже устоявшуюся версию произошедшего.

Если бы записка хоть в какой-то степени подтверждала факт столкновения АПЛ “Курск” с гипотетическим подводным объектом, эти данные, по всей видимости, были бы немедленно доведены до СМИ. В столкновение нашей субмарины с иностранной подводной лодкой очень хочется верить руководству Военно-морского флота. Эта версия очень удобна и многое расставляет по местам, подходящим для российских адмиралов. Вместе с тем за два с половиной месяца, прошедших со дня катастрофы, так и не удалось найти хотя бы косвенных доказательств произошедшего удара одной АПЛ о другую. Этих следов не обнаружено ни на корпусе подводной лодки “Курск”, ни на морском дне в районе катастрофы. Между тем даже незначительные вмятины неясного происхождения на легком корпусе “Курска”, обнаруженные в течение последнего времени, дали основания главкому ВМФ адмиралу флота Владимиру Куроедову повторно утверждать, что он на 80 процентов уверен в том, что гибель “Курска” явилась следствием тарана гипотетической субмарины.

Американцы и англичане (между прочим, предложившие свою помощь в осуществлении спасательных работ) сразу отвергли факт возможного участия своих лодок в произошедшем инциденте. Хотя, конечно, очень и очень настораживает отказ предоставить для внешнего, только внешнего, осмотра свои АПЛ в базах (особенно “Толедо”), однако и это еще ни о чем не говорит. Во-первых, подобный шаг – право суверенного государства, во-вторых, такие прецеденты – и все моряки об этом знают – лучше не создавать. Многих настораживают тайный визит директора ЦРУ в Москву непосредственно сразу после ЧП, телефонные разговоры двух президентов – Владимира Путина и Билла Клинтона, однако предположить в условиях существующих военно-политических реалий возможный сговор администраций двух стран и даже подтягивание к этой версии даты выборов очередного американского президента представляется следствием достаточно сильно возбужденного воображения. В этой связи, надо отметить, даже в дате объявления результатов работы правительственной комиссии вице-премьера Ильи Клебанова – 8 ноября – многие усматривают чуть ли не прямую связь с выборами в далекой Америке. Между тем заседание комиссии Ильи Клебанова 8 ноября может и не состояться, поскольку работа на “Курске” еще не завершена и не исключено открытие новых обстоятельств (в частности, обнаружение других текстовых документов – записок, вахтенных журналов и пр.).

Главные причины гибели нашего подводного ракетоносца на деле могут оказаться гораздо прозаичнее и страшнее многих эффектных версий, разработанных аналитиками. Значительная доля истины, без сомнения, уже известна руководству страны и флота.

Источник  NG.

***

Отчаиваться надо: 17 лет спустя “Курск” тоже не спасли бы…

Каждую годовщину гибели “Курска” принято вспоминать погибших подводников. Отдавая дань памяти экипажу, Центральный Военно-Морской Портал выяснил, какие выводы сделало командование ВМФ, что предпринято, чтобы подобная трагедия не повторилась, и какую новую спасательную технику освоили за 17 лет. Увы, Северный флот до сих пор остается без систем спасения подлодок на больших глубинах и рискует не получить их и через 25 лет после гибели “Курска”.

НА СЕВЕРНОМ ФЛОТЕ БЕЗ ПЕРЕМЕН

Августовская трагедия 2000-го показала отсутствие работоспособных спасательных сил ВМФ несмотря на высокий профессионализм водолазов и самоотдачу русских моряков. За эти годы из новых систем спасения подводников испытан и введен в строй один лишь “Игорь Белоусов” с подводным аппаратом “Бестер-1” и глубоководным водолазным комплексом ГВК-450. Причем работает он на Тихоокеанском флоте, а не на Северном, где произошла трагедия и где больше всего ждали это судно.

Атомная подводная лодка "Курск"
Атомная подводная лодка “Курск”

Сейчас в России только три судна оснащены полноценными системами спасения экипажей аварийных ПЛ – подводными аппаратами и ГВК. Это СС “Алагез” и “Игорь Белоусов” (ТОФ), а также СС “Эпрон” (ЧФ). В советские годы у ВМФ было до 18 судов с водолазными комплексами.

До сих пор предельной глубиной для отечественных водолазов остается отметка в 200 м. Как заявлял начальник службы поисковых и аварийно-спасательных работ военно-морского флота (СПАСР ВМФ) капитан I ранга Дамир Шайхутдинов, водолазы “Эпрона” и “Алагеза” способны выполнять работы на глубине до 200 метров. При этом на упомянутых судах используется водолазное снаряжение 1980-х годов СВГ-200, которое сейчас не выпускают.

Лишь на ТОФ максимальная глубина работы водолазов в ближайшем будущем достигнет 450 м – когда до этой отметки дойдут спасатели с “Игоря Белоусова”. На учениях в 2016 и 2017 годах водолазы спасали “аварийные” подлодки на глубинах около 50 м. На большей глубине работы не велись, кроме как во время испытаний самого спасателя (120 м). Как известно, судно испытали успешно, но расширенные тесты его техники и погружения водолазов на бóльшие глубины – еще в планах.

Спасательные силы Северного и Балтийского флотов в 2017 году не способны вытащить подводников с больших глубин. Даже если люди выйдут на поверхность – сами или с помощью аппаратов типа “Приз”/”Бестер” или более старых, они пострадают или вовсе погибнут из-за отсутствия барокамер для прохождения декомпрессии.

Подводные аппараты, на которых выводят подводников на поверхность, ограничены эффективной глубиной в 500 м – кроме нового “Бестера-1”, который может опускаться до 720 м. Но они могут помочь только при благоприятном стечении обстоятельств. Из-за повреждения комингс-площадки на “Курске” стыковка не получилась. Единственная альтернатива – водолазный колокол, входящий в состав ГВК.

Таким образом, пока водолазы с “Игоря Белоусова” продолжают испытания судна и ГВК-450, а ВМФ считает деньги, подводники по-прежнему не обеспечены в полной мере средствами спасения.

Глубоководный спасательный аппарат "Бестер"
Глубоководный спасательный аппарат “Бестер”

Сегодня Северный, Черноморский и Балтийский флоты рассчитывают лишь на старое оборудование, при этом на СФ и БФ техника позволяет водолазам оказывать помощь аварийным ПЛ на глубине всего до 80 м, а на ЧФ – до 200. Кроме того, оборудование “Эпрона” не годится для помощи ПЛ третьего и четвертого поколений. А на спецсудах Северного и Балтийского флотов по-прежнему нет барокамер и тем более ГВК. То есть утони “Курск” в наши дни – как в 2000 году, на глубине в 108 м, – его снова не спасли бы.

СПАСАТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС ГВК-450 СОЗДАН В ЕДИНСТВЕННОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ

Нельзя сказать, что не сделано вообще ничего. За три года с момента выхода масштабного расследования Центрального Военно-Морского Портала “Курск 2.0” и доклада главного редактора ЦВМП на итоговом заседании межведомственной экспертной группы Минобороны произошло главное: ВМФ в лице Тихоокеанского флота получил, наконец, испытанный комплекс ГВК-450 в составе головного спасателя подводных лодок проекта 21300 “Игорь Белоусов”.

Спасательное судно "Игорь Белоусов"
Спасательное судно “Игорь Белоусов”
Центральный Военно-Морской Портал, Илья Курганов

28 июня 2017 года начальник управления кораблестроения ВМФ контр-адмирал Владимир Тряпичников заявил корреспонденту ЦВМП, что у флота абсолютно нет нареканий к спасательному комплексу ГВК-450: “Судно “Игорь Белоусов” находится на ТОФ и подтвердило заданные характеристики”. Он также отметил, что продолжаются работы по улучшению параметров комплекса ГВК-450.

Отвечая на вопрос Центрального Военно-Морского Портала о дороговизне будущих спасательных судов проекта 21300 “Дельфин”, Тряпичников сказал: “Дельфины” дорогие, но если дело касается безопасности, финансовые средства считать не нужно”.

Источник  ФЛОТ.

.

.

.

 

Комментировать