Рейтинг@Mail.ru
Апр 18, 2018 11:27

ПАРУСА НА БАНКНОТАХ РАЗНЫХ СТРАН. Часть 8

В каких странах на банкнотах есть изображение парусников?

Мы, конечно, яхтсмены, а не нумизматы – в этом вопросе на истину в последней инстанции не претендуем, да и товарищи, если что, поправят: на данный момент мы насчитали 36 стран, причем во многих паруса фигурируют в том или ином виде на банкнотах разного достоинства. Некоторые купюры уже вышли из обращения.Тем, на наш взгляд, интереснее рассматриваемая тема. Начинаем публикацию и будем регулярно обновлять ее по мере поступления новых сведений – наверняка со многими из этих кораблей связаны интересные истории – присоединяйтесь к нашему маленькому исследованию, друзья!

Сегодня речь пойдет об одной лишь о Португалии, приступим…

Португалия

Пожалуй, самая богатая, как по исторической, так и по художественной составляющей – что, собственно, ни разу не странно – экспозиция в нашей подборке.

Начнем несколько неожиданно, ибо, про открытие обеих Америк наслышаны многие, а эта история – удел интересующихся. Заинтриговали? Итак:

Величайшая финансовая афера в истории Португалии

На фото показана старая португальская купюра номиналом 500 эскудо («ишкуду») от 1922-го года. Нас она, конечно же, заинтересовала, в первую очередь, портретом Фернана Магеллана и изображением кораблей его экспедиции. Однако, детективная история, связанная с этой картинкой, на наш взгляд, достойна встать в один ряд с великими географическими открытиями прошлого!

Почти сто лет назад, в 1925-м году, предприимчивый молодой человек из Лиссабона убедил печатный дом центрального банка Португалии напечатать тысячи подобных поддельных купюр, на которые мошенник покупает шикарные дома, автомобили, открывает свой собственный банк (!) и чуть было не захватывает управление самим центральным банком!

Но начнем с самого начала…

Начало пути

Алвеш Реиш (Alves Reis) родился в Лиссабоне 8-го сентября 1896-го года в небогатой семье гробовщика. Юный Алвеш с детства мечтал стать инженером и, позже, даже сумел начать обучение. Но вскоре молодой человек бросает учебу ради женитьбы на Maria Luísa Jacobetty de Azeved. Дела отца идут плохо и в тот же год, из-за финансовых проблем, он становится банкротом.

В 1916-м году Алвеш Реиш эмигрирует в Анголу дабы избежать унижений со стороны богатой семьи жены — внезапно наступившее социальное неравенство больно ударило по юнцу. Денег катастрофически не хватает, поэтому он устраивается простым городским разнорабочим.

В Анголе Алвеш мастерски подделывает диплом Политехнической Школы Инженерного дела из Оксфорда (Polytechnic School of Engineering), которой на самом деле никогда не существовало. Согласно диплому, юный Алвеш изучал инженерное дело, геологию, геометрию, физику, металлургию, математику, механику…. В те годы на изучение всего этого потребовались бы годы! Но это не смутило директора оператора сети железных дорог «Caminhos de Ferro», который с радостью нанял способного столичного инженера на престижную должность.


Alves dos Reis, 1920-е года. Фото AML

С 1919-го года Алвеш Реиш занимается незаконной торговлей между колонией и метрополией, благодаря чему ему удается сколотить небольшой капитал.

Три года спустя Алвеш возвращается в Лиссабон, где открывает фирму «Alves dos Reis, Ldª», занимаясь перепродажей американских автомобилей. Он вливает небольшие инвестиции в небольшую ангольскую фирму по добыче алмазов, тем самым завоевывая статус серьезного предпринимателя в глазах столичной элиты.

В то время, после Первой Мировой войны и свержения монархии, Португалия, как и все её колонии, находилась в состоянии тяжелого экономического кризиса — идеальное время для всякого рода финансовых махинаций.

Алвеш Реиш возвращается в Анголу, в город Амбака, где решает завладеть контрольным пакетом акций той самой «Caminhos de Ferro». В этот раз «бизнесмен» подделывает чек нью-йоркского банка National City Bank, где у него был счет. Алвеш намеревался продать акции по более высокой цене до того, как чек достигнет адресата.

Однако фальсификация не увенчалась успехом. В июле 1924-го года Алвеша арестовывают в Порту, где его обвиняют в хищении средств и незаконной торговле оружием. В итоге он провел в тюрьме 54 дня, по истечению которых были сняты все обвинения, за исключением подделки чека. И тут у предприимчивого юноши зарождается идея новой финансовой аферы.

Величайший план в истории фальсификаций

В Португалии банком-эмитентом денежных купюр и монет был центральный Банк Португалии (Banco de Portugal), который 20-е годы XX-го века являлся частной коммерческой организацией. Алвеш Реиш хочет подделать контракт на имя Банка Португалии, который бы позволил ему разместить заказ на печать новых денежных купюр, практически неотличимых от настоящих.

Новое дело не провернуть в одиночку, поэтому Алвеш начинает искать сообщников. К нему присоединяется José dos Santos Bandeira, мошенник и, как это ни странно, брат португальского посла в Голландии. Позже появляется голландский финансист Karel Marang van Ijsselveere и немец Adolf Hennies. Последний был хорошо известен в дипломатических кругах. Всего в команде собралось около 10-и человек из самых разных кругов общества. Пора начинать претворение плана в жизнь.

Алвеш подготовил поддельный контракт на имя Банка Португалии и поспособствовал его заверению нотариально. José Bandeira раздобыл подпись своего высокопоставленного брата-посла. Вскоре появились подписи португальских послов из Англии, Германии и Франции (конечно же поддельные). Контракт был переведен на французский язык, а финальным аккордом стала подделка подписей администрации самого Банка.


Старая реклама «Waterlow & Sons Limited»

Голландский финансист Karel Marang имел тесные связи с британской фирмой «Waterlow & Sons Limited», которая выполняла заказы на печать купюр от Банка Португалии. 4-го декабря 1924-го года Marang встречается лично с владельцем печатного дома, поясняя, что, по политическим причинам, Банк хочет заказать большой тираж купюр, предназначенных для Анголы. Это подтверждали письма от имени руководства Банка (конечно же, мастерски подделанные Алвешем). Известно, что William Waterlow, владелец «Waterlow & Sons Limited», написал конфиденциальное письмо президенту Банка Португалии, но, по каким-то причинам, оно не дошло до адресата. Мистика, не иначе!

Новые купюры получили номера уже имевшихся в обращении, поскольку, по словам мошенников, новый тираж предназначался исключительно для Анголы.

«Waterlow & Sons Limited» отпечатали почти 200 тысяч купюр номиналом 500 эскудо, которые лишь недавно ввели в обращение на территории Португалии. В то время это примерно равнялось 1% ВВП страны! По другим данным было выпущено в три раза больше! На каждой из них был изображен Вашку да Гама, с датой печати 17 ноября 1922-го года. Количество поддельных купюр практически равнялось количеству настоящих! Первая партия отпечатанных подделок была готова в 1925-м году — спустя год с момента выпуска настоящих купюр. Фальшивые банкноты попали в Португалию благодаря действиям сообщников Алвеша, которые использовали все возможные дипломатические связи для переправки денег из Англии.

Сам Алвеш Реиш оставляет себе четверть тиража. Ничуть не стесняясь, он в июне 1925-го открывает банк «Banco de Angola e Metrópole»! Фальсификатор инвестирует в акции, покупает в столице «Palácio do Menino de Ouro» (сейчас это здание Консульства Великобритании), приобретает несколько кинт (имений) и таксопарк.


Здание Banco de Fomento Nacional, бывшее здание Banco de Angola e Metrópole. Фото CML

Мечта о роскошной жизни, о которой молодой человек только грезил, наконец-то превратилась в реальность. Алвеш тратит деньги на дорогую одежду и украшения для своей девушки в Париже, а также для возлюбленной своего сообщника José Bandeira — голландской актрисы Fie Carelsen. Но этого мало, Алвеш приобретает несколько фантастически дорогих автомобиля марки Hispano-Suiza. И даже пытается купить знаменитую лиссабонскую газету «Diário de Notícias»!


Учреждение Banco de Angola e Metrópole

В конце концов Алвеш Реиш хотел купить контрольный пакет акций Банка Португалии, чтобы получить над ним полный контроль и скрыть фальсификацию, предотвратив возможное расследование со стороны руководства. В течении весны 1925-го года ему удается купить 5 тысяч акции Банка через подставных лиц. На конец сентября он уже владеет 7-ю тысячами акций. Через два месяца их число увеличивается до 10-и тысяч. До намеченной цели ему оставалось заполучить еще 35 тысяч.

Разоблачение аферы

В течении 1925-го года в городе ходили слухи о поддельных банкнотах, но специалисты банков не могли их обнаружить. Алвешем и его банком «Banco de Angola e Metrópole» интересуется популярная португальская газета «O Século». Журналистам стало интересно, как банку удается держать низкие процентные ставки на кредиты без необходимости размещения депозитов. Первоначально считалось, что это была спекуляция со стороны Германии, направленная на ухудшение отношений между Португалией и колониями.

5-го декабря 1925-го года публикуется журналистское расследование аферы. На следующий день Банк Португалии начинает расследование в отношении размещения подозрительного депозита ангольского банка в банкнотах номиналом 500 эскудо в одном из обменных домов. В ходе проверки была обнаружена купюра, которая, судя по номеру и серии, должна была находится в сейфе «Banco Angola e Metrópole». Очевидно, что это дубликат. Началась масштабная проверка всех финансовых организаций в регионе, в результате которой обнаружились другие дубликаты.


Вырезка из газеты, посвященная конфискации имущества Banco de Angola e Metrópole, 1925 год

Все имущество «Banco de Angola e Metrópole» было конфисковано. Были получены документы от печатного дома «Waterlow & Sons Limited». Алвеш Реиш был арестован 6-го декабря на борту корабля «Adolph Woerman», на пути к возвращению в Анголу. На момент ареста ему было всего 27 лет. Также были арестованы некоторые сообщники Алвеша, но многим удалось бежать.

Судьба мошенника

Алвеш ожидал правосудия, находясь под арестом в течении 5 лет. За это время он чуть было не убедил судью в виновности администрации Банка Португалии, якобы высокопоставленные лица были косвенно вовлечены в аферу и специально подделали документы для того, чтобы отправить его в тюрьму. Была даже попытка самоубийства, но она не увенчалась успехом.


Адвокаты Алвеша Реиша и сообщников (верхний ряд) с журналистами, 1925 год

Наконец, 8-го мая 1930-го Алвеша судили и вынесли приговор: 8 лет тюрьмы и 12 лет ссылки в колонии, либо 25 лет ссылки в колонию без заключения в тюрьму. Алвеш выбрал первый вариант.


Суд над Алвешем Реишем, 1930 год. Фото AMS

В тюрьме мошенник стал протестантом. Алвеш вышел на свободу в мае 1945-го года. По выходу ему предложили работу в банковском секторе, но он отказался. Спустя некоторое время он снова попадается на мошенничестве с продажей кафе в Анголе, но на этот раз Алвешу удается избежать наказания. Он умирает в бедности от сердечного приступа 9-го июня 1955-го года.

Многих его сообщников ждала похожая судьба. José Bandeira тоже умирает в бедности спустя два года. В этот же год умирает Adolf Hennies, бежавший в Германию. Вскоре вскрывается факт, что его настоящее имя Hans Döring и он был немецким шпионом, посланным с целью подорвать отношения Португалии и колоний.

Но кое-кто смог получить выгоду. Karel Marang был осужден в Голландии, но получил всего 11 месяцев тюрьмы. Затем он переезжает во Францию, где заканчивает свои дни в Каннах, будучи очень богатым.

Последствия аферы

Доверие к португальскому эскудо было подорвано. 6-го декабря 1925-го года Банк Португалии выводит из обращения все банкноты в 500 эскудо и назначает обмен денежных знаков на 26-е декабря. В течении 20-и дней в стране все еще находилось в обращении 115 тысяч купюр, поддельных и настоящих. Процедура обмена влечет колоссальные убытки для банка.


Очередь в Банк Португалии на обмен купюр 500 эскудо, 26 декабря 1925 года. Фото AML

На самом деле Банк отказывался принимать небольшую группу поддельных банкнот, прозванных в народе «camarão» (креветка). Они получили такое прозвище из-за того, что некоторые свежеотпечатанные поддельные купюры ненадолго помещали в лимонную кислоту для удаления запаха свежей краски. Из-за этого они получали цвет, схожий с цветом известного моллюска.

Банк Португалии подает в лондонский суд на «Waterlow & Sons Limited». Это было одно из самых юридически сложных дел XX-го века, завершившееся 28-го апреля 1932-го года в пользу банка. Печатный дом выплачивает солидную неустойку и погрязает в долгах.

Фальсификация Алвеша Реиша существенно усугубляет экономический кризис в Португалии, который стал одной из причин революции 28-го мая 1926-го года, по итогам которой власть постепенно переходит в руки Салазара.

Фальсифицированные купюры все еще хранятся у коллекционеров всего мира. За прошедший век они существенно выросли в цене. 27-го октября 2005-го года проходит аукцион, на котором выставляются несколько поддельных банкнот Алвеша Реиша. Начальная цена каждой составляла 6 500 евро.


500 эскудо, 1997-2001 г.г.

Жуан ди Барруш (порт. Joo de Barros, произношение: [uw d bau]; 1496—1570) — португальский историк и писатель, названный позже «Португальским Ливием». В португальской орфографии, использовавшейся при его жизни, его имя писалось как Ioam или Io; на русский оно также иногда ошибочно транскрибируется как «Жоао».

Литературная деятельность ди Барруша является весьма разносторонней. Его вкладом в португальское народное образование и развитие литературного языка стали первая грамматика португальского языка (Gramtica da Lngua Portuguesa), и ряд диалогов морального содержания, которые могли использоваться в учебном процессе. Важным источником по истории эпохи Великих географических открытий является начатая им декалогия «Азия». Он также автор рыцарского романа «Хроника императора Кларимунду» (порт. Crnica do Imperador Clarimundo; 1522), якобы переведенный с венгерского и воспевающего легендарного предка тогдашних португальских королей.

Азия

Жуан ди Барруш начал и успел написать почти четыре тома («декады») декалогии «Азия Жуана ди Барруша: деяния, совершённые португальцами при открытии и завоевании морей и земель Востока» (sia de Ioam de Barros, dos feitos que os Portuguezes fizeram na conquista e descobrimento dos mares e terras do Oriente), в которых детально осветил историю португальских плаваний и колониальной экспансии начиная со времен Генриха Мореплавателя, в Атлантическом океане, у побережья Африки и в Азии от Аравии до Индонезии и Китая. Они также включали краткие историко-географические очерки посещённых португальцами стран, многие из которых были до того очень мало известны в Европе. Это произведение часто известно просто как «Декалогия Азии» (Dcadas da sia).

Первые 3 «декады» были опубликованы в 1552, 1553 и 1563 годах. Четвёртая «декада», не законченная при жизни ди Барруша, была завершена Жуаном Баптистой Лаваньей (Joo Baptista Lavanha) и опубликована в 1615 году. Историографическая работа была продолжена Диого ди Куту; в конце концов, всего было написано 12 «декад», которые были изданы, вместе с биографией Барруша и указателем (в отдельных томах) в 1778—1788 годах.

Китай в «Декалогии» ди Барруша

Хотя Китай занимает сравнительно небольшое место в «Декалогии» (по сравнению со странами Индийского океана), роль Барруша как «прото-китаиста» немаловажна. Дело в том, что португальцы весьма неохотно публиковали информацию, поступавшую от их мореплавателей, конкистадоров и дипломатов с Дальнего Востока, и до опубликования «Декалогии» Барруша и появившейся примерно в то же время «Истории открытия и завоевания Индии португальцами» Фернана Лопеса де Кастаньеды сравнимой информации о Китае в европейской литературе просто не существовало.

Хотя «Декалогия» Барруша не получила своевременной широкой известности за пределами Португалии, содержавшиеся в ней сведения о Китае вошли (часто почти дословно) в первые две европейские книги по Китаю, вышедшие вне Португалии, написанные (или, вернее, составленные) испанцами Эскаланте (1577) и Мендосой (1585). Обе испанские книги были вскоре переведены на другие языки, и вторая из них стала настоящим всеевропейским бестселлером.

Со страниц «Декалогии» встает образ Китая как великой страны: как в географическом плане (огромная страна, занимающая восточную оконечность континента, так же как «наша Европа» занимает его противоположную оконечность) так и в историческом и культурном (подобно грекам и римлянам).

Кроме детальных отчётов о визитах к китайским берегам португальских экспедиций (Фернан Пирес ди Андради и др.), работа ди Барруша содержит довольно информативный историко-географический очерк Китая (3-я «декада», книга II, глава VII, «В которой описывается земля Китай и рассказывается о некоторых тамошних вещах, и главным образом о городе Кантоне, который открыл Фернан Пирес»), а также разрозненные упоминания о Китае в других частях этого труда (напр., мыс около «знаменитого города Нинбо» как самая восточная точка континентальной Азии, известная на тот момент португальцам). Как объясняет сам автор (в 1-й декаде, изданной в 1552 году, но написанной в основном уже к 1539 году), информация о местах, где португальцы ещё не побывали (то есть практически весь Китай за исключением его юго-восточного побережья), поступила из китайских источников:

Мы рассказываем об этом береге, неизвестном мореплавателям, и о всей внутренней части этой великой Провинции Китай, в таблицах нашей Географии, извлеченных из книги космография китайцев, напечатанной ими и содержащей полное описание географии страны по типу маршрутного путеводителя, привезённую нами оттуда, и объяснённую (переведенную) китайцем, который у нас для этого есть. Оригинальный текст (порт.) Da qual costa no sabida dos navegantes damos demonstrao, e de todo o interior desta grande Provincia da China, em as Taboas da nossa Geografia, tiradas de hum livro de Cosmografia dos Chijs impresso per elles, com toda a situao da terra em modo de Itinerario, que nos foi de l trazido, e interpretado per hum Chij, que pera isso houvemos.

Этот же путеводитель, и другие географические книги и карты, сведения из которых переводились для ди Барруша тем же китайцем, описываются и в 3-ей «декаде».

Как догадываются современные историки, образованный китаец, который помог ди Баррушу извлекать информацию из китайской литературы, мог быть пленён португальскими торговцами-пиратами во время одного из их рейдов на китайское побережье, привезен в Португалию, и был там куплен ди Баррушем. По мнению Д. Мунджелло, это был первый документально засвидетельствованный случай присутствия китайца в Европе.

На основе этих источников Барруш сообщает читателю немало верных сведений о внутреннем Китае, где европейцы не бывали со времен монгольского ига (эпоха Марко Поло): названия и расположение 15 провинций, на которые делилась страна в минскую эпоху; Великая стена и непрерывные войны с «татарами» (монголами) к северу от неё. Он перечисляет наименования и роли ряда должностей минского государственного аппарата, и объясняет принцип, по которому гражданских чиновников назначают не в их родную провинцию, а гарнизонных же командиров, наоборот, как правило назначают из местных.

Барруш сравнивает китайскую религию (о которой — или, точнее, которых — он имел лишь приблизительные сведения) с религией древних греков и римлян. Он обсуждает (и, вероятно, несколько преувеличивает) китайское культурное влияние в соседних странах (как в Юго-восточной Азии, так и в Индии), объясняя его прошлыми завоеваниями китайцев в этих регионах, как по суше, так и по морю. По его мнению, покинув Индию, китайцы были гораздо более дальновидны, нежели греки, карфагеняне или римляне, которые, завоевывая чужие страны, в конечном счете потеряли свою.

Интерес представляет рассказ Барруша о китайских мерах измерения расстояния (в контексте путешествий по стране), который был позднее позаимствован без больших изменений Эскаланте и Мендосой. Согласно Баррушу, для измерения длины пути использовались 3 единицы, которые он сопоставляет с иберийскими стадией, лигой и «днем пути» (jornada). Первая из них была хорошо известная ли (lij у Барруша), которую он описал как расстояние, на котором в тихий день можно услышать крик человека (что оставалось популярным в народе определением этой меры длины даже в XIX веке).

Барруш затем утверждает, что 10 ли составляет одно p, сравнимое с испанской лигой. Хотя подобная единица и не входит в стандартный набор традиционных китайских мер длины, она однако упоминается некоторыми авторами XIX века. Так, справочник 1863 года содержит информацию, что в Гуандуне «участок (bu, ) пути» в 10 ли использовался как традиционная мера расстояния (и было стандартнымрасстоянием между сторожевыми постами). С той же единицей (pau, в их транскрипции) встретились и британские миссионеры в Фуцзяне. Некоторые словари и по сей день дают видимо, устаревшее) значение «10 ли» для (f, p, p) или

Третья «единица» Барруша, ychan в 100 ли, соответствует одному дню пути. Надо полагать, ychan Барруша — это «» (yi zhan) — буквально, «одна станция/остановка»; в документах минской эпохи (zhan) действительно мог использоваться как «день пути» (при сухопутных путешествиях). Согласно авторам XIX века, день пути в Китае нередко действительно считался как 100 ли, невзирая на фактическую длину.

Память о писателе

Жуан ди Барруш — один из деятелей, увековеченных на лиссабонском Монументе открытий, открытом в 1960 году.


Педру Альвариш Кабрал


1 000 эскудо, 1997-2001 г.г.

Педру Альвариш Кабрал. Плавание через Индию в Бразилию

«21 апреля, когда мы находились… в 660—670 лигах от острова Сан-Николау, появились признаки земли, большое количество длинной и всякой другой травы…» — писал 1 мая 1500 г. из Порту-Сегуру (Бразилия) на родину участник экспедиции Перу Ваш ди Каминья.

В 1481 г. глава католической церкви Сикст IV буллой Aeterni regis подтвердил права Португалии на все земли к югу от Канарских островов. Но после того как Колумб вернулся из своего первого плавания, открыв «Индию», правители Испании Фердинанд II Арагонский и Изабелла I Кастильская, ссылаясь на право первого открытия, объявили обнаруженные земли испанскими владениями. Фактически это лишало Португалию предоставленных ей ранее территориальных прав. Разрешить конфликт мирным путем мог лишь один человек — Папа Римский.

В булле Inter caetera (буквально «Между прочим») Папы Александра VI Борджиа, увидевшей свет 3 мая 1493 г., устанавливалась новая линия раздела сфер влияния Испании и Португалии (прочие страны в расчет не брались). Папа, который, кстати, был родом из Испании (настоящее имя — Родриго Борха), объявил, что все земли, которые испанцы открыли или откроют западнее меридиана, проходящего в 100 лигах (немногим более 480 км) к западу от островов Зеленого Мыса, должны принадлежать им, а территории восточнее этой линии — португальцам. Правда, это правило не распространялось на те земли, что уже находились под владычеством христианских стран. Такой раздел португальцев не устраивал, и король Жуан II вступил в переговоры с испанской королевской четой о переносе демаркационной линии на запад.

В июне 1494 г. в кастильском городе Тордесильяс был заключен договор между Испанией и Португалией, в соответствии с которым линия раздела сфер влияния, проходившая через оба полюса и пересекавшая Атлантический океан, переносилась со 100 до 370 лиг (1770 км) к западу от островов Зеленого Мыса. Все, что лежало к востоку от этой линии, автоматически становилось собственностью Португалии.

Когда подписывался Тордесильясский договор, находилась в разгаре вторая экспедиция Колумба и существовала вероятность, что генуэзцу удастся обнаружить новые земли. Поэтому испанцы внесли в документ пункт, по которому до 20 июня 1494 г. демаркационная линия сдвигалась на 120 лиг, и, если бы в этом регионе были обнаружены новые земли, они отходили к Испании. Кроме того, договором предусматривалась отправка специальной двусторонней экспедиции для точной демаркации морской линии, но этот пункт так и не получил реализации.

Прошло лишь несколько лет, и выяснилось, какую недальновидность проявили испанцы, согласившись сдвинуть демаркационную линию, и, напротив, как прозорливы были португальцы, настаивая на ее переносе. Или просто хорошо осведомлены. Васко да Гама отлично разбирался в особенностях течений Атлантического океана и знал, что наиболее быстрый путь в Индийский океан — вовсе не самый короткий, вдоль берега Африки, а кружной, со значительным отклонением на запад и последующим крутым поворотом на восток-юго-восток. Очевидно, да Гама учитывал опыт своих предшественников, имена которых история не сохранила. Вполне вероятно, что кто-то из них оказался отброшен штормом или унесен течением к берегам Южной Америки. До поры до времени португальцы хранили эту информацию в секрете. И вот теперь она пригодилась.

В ходе своей третьей экспедиции через Атлантику в 1498 г. Колумб, скорее всего, первым из европейцев ступил на землю Южной Америки — впрочем, даже не подозревая, что это материк. Весной следующего года здесь побывали испанцы Педро Алонсо Ниньо и Алонсо Охеда, а спутник последнего Америго Веспуччи прошел вдоль берега континента до устья Амазонки и даже южнее. Как выяснилось, значительная часть этого континента располагалась к востоку от линии раздела испанских и португальских владений, т. е. в сфере португальского влияния.

В том же 1499 г. испанец Висенте Яньес Пинсон, принимавший участие еще в первой экспедиции Колумба, отправился в плавание через Атлантику. Корабль Пинсона попал в жестокий шторм, а в январе 1500 г., захваченный Бразильским течением, оказался у берегов Южноамериканского континента, немного южнее его восточного выступа. Пинсон прошел вдоль берега на север, однако эти земли по условиям Тордесильясского договора принадлежали Португалии.

А спустя три месяца сюда «занесло» и португальцев (так гласила официальная португальская версия). Но обо всем по порядку. В сентябре 1499 г. завершилась великая двухлетняя экспедиция Васко да Гамы: впервые в истории был совершен морской переход из Европы в Индию и обратно. Корабли доставили в Европу шикарные ткани, драгоценные камни, золото, а главное — вожделенные пряности. Король Португалии решил немедленно развить успех, и ранней весной 1500 г. из Лиссабона в Индию вышла огромная флотилия, включавшая 13 кораблей. В дальний путь отправились, по разным оценкам, от 1200 до 1500 человек; командовать флотом было поручено не испытанным и прославленным мореходам Васко да Гаме и Бартоломеу Диашу, а 32-летнему офицеру Педру Алваришу Кабралу. Он, правда, удостоился ордена Христа, но не обладал большим опытом судовождения. Бартоломеу Диаш, Николау Коэлью и еще несколько знаменитых капитанов поступили в распоряжение нового командующего. Что же касается Васко да Гамы, оставшегося дома, то ему пришлось ограничиться напутствиями новоиспеченному флотоводцу — какой курс держать, чего опасаться, кого сторониться и т. д.

Вероятно, выбор королем кандидатуры Кабрала был продиктован особенностями миссии, возлагавшейся на экспедицию. Ее руководителю предстояло не просто успешно пройти путь до Индии и благополучно вернуться обратно — перед ним ставились задачи политические, дипломатические, но главным образом коммерческие. Требовалось основать факторию в Каликуте, «застолбив» тем самым место в Индии для обеспечения стабильных поставок пряностей в Португалию.

Следуя наставлениям да Гамы, Кабрал, пройдя острова Зеленого Мыса, взял курс на юго-запад: так его корабли миновали зону штилей Гвинейского залива и «проехались верхом» на Бразильском течении. Оно вынесло флотилию прямиком к берегу Южной Америки. 23 апреля командующий высадился на территории современной Бразилии, а через двое суток все корабли собрались в бухте Порту-Сегуру, которая находилась восточнее линии демаркации и, стало быть, принадлежала португальцам. С радостным известием в Португалию отправили корабль (еще один, попав в шторм у островов Зеленого Мыса, вернулся в Лиссабон раньше). Кабрал назвал новое португальское владение островом Истинного Креста (Vera Cruz), будучи уверен, что открытая им земля — это именно остров. Есть версия, согласно которой «официальное» открытие Бразилии было секретной миссией экспедиции Кабрала.

Через неделю флотилия взяла курс на восток-юго-восток и к концу мая достигла южной оконечности Африки. Обходя мыс Доброй Надежды, она встретилась с ужасной бурей и лишилась четырех кораблей. На одном из них находился Бартоломеу Диаш, открывший этот мыс за 12 лет до описываемых событий и назвавший его Бурным. Впоследствии король нарек его другим именем, однако в отношении первооткрывателя мыс полностью оправдал свое первое название. Корабль под командованием Диогу Диаша, брата Бартоломеу, тоже считался пропавшим без вести, однако уцелел и сумел вернуться на родину. Сверх того, Диогу открыл один из крупнейших островов на Земле — Мадагаскар.

То, что происходило во время следования флотилии вдоль восточного берега Африки, очень напоминает события плавания Васко да Гамы: враждебные выпады одних правителей, заключение союзнических отношений с другими. Например, в Мозамбике европейцев ждал радушный прием, в Килве взаимопонимания достичь не удалось, а в Малинди путешественникам дали лучшего штурмана, чтобы те безопасно добрались до Индии. Отношения эти складывались не спонтанно, а определялись главным образом наличием третьей стороны — арабских купцов, их положением в том или ином городе и степенью влияния на местных царьков. Характер же отношений между португальцами и арабскими торговцами можно определить коротко: кровопролитная конкуренция.

Прибыв в Индию 13 сентября, Кабрал основал факторию в Каликуте. Ему удалось наладить торговые отношения с купцами в соседних Кочине и Кананоре, а вот в самом Каликуте дела шли не блестяще, и причиной тому стали напряженные отношения с арабами. Впрочем, не надо думать, будто португальцы вели себя, подобно ангелам во плоти: многие авторы отмечают, что последовавшие события оказались во многом спровоцированы бесцеремонностью и агрессивностью европейцев. Как бы то ни было, в январе 1501 г. жители города, подстрекаемые арабскими купцами, устроили резню в фактории и убили несколько десятков португальцев. В ответ Кабрал приказал подвергнуть город и порт бомбардировке. После этого португальские суда снялись с якоря и отбыли восвояси.

В июне в Лиссабон вернулись четыре из 13 кораблей флотилии. Несмотря на изрядное количество доставленного товара, король Португалии чувствовал крайнее разочарование в результатах экспедиции. Слишком велики были потери — как человеческие, так и материальные: лишиться стольких кораблей! Да и установление постоянных связей с Индией теперь оказалось под большим вопросом. Кабрал приобрел зловещую репутацию капитана, приносящего беду. Командующим новой экспедицией в Индию назначили Васко да Гаму. А Кабрала впоследствии удалили от двора и не допускали до участия в плаваниях. Почти всеми забытый, в 1520 г. он был похоронен в Сантарене, в церкви Благодати.

О человеке, официально открывшем Бразилию для Португалии, вспомнили лишь спустя столетия. В ознаменование 400-летия этого события были напечатаны почтовые марки, отчеканены монеты с изображением мореплавателя. В 1968 г., когда исполнилось 500 лет со дня рождения Кабрала, в Сантарене ему установили памятник.

ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Главный герой: Педру Алвариш Кабрал, португальский офицер

Другие действующие лица: Васко да Гама; Висенте Яньес Пинсон; братья Бартоломеу и Диогу Диаш; Николау Коэлью

Время действия: 1500—1501 гг.

Маршрут: Из Лиссабона в Индию со «случайным» заходом в Южную Америку

Цель: Основание португальских факторий в Индии; утверждение господства Португалии над частью Южной Америки

Значение: Официальное открытие португальцами Бразилии, открытие Мадагаскара


Бартоломеу Диаш


2 000 эскудо, 1997-2001 г.г.

Бартоломеу Диаш: биография и открытия

Португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш принадлежит к числу первых европейских исследователей Мирового океана. Самое знаменитое его путешествие закончилось тем, что ему удалось обогнуть Африку.

Ранние годы

Ранняя биография Бартоломеу Диаша практически неизвестна из-за его неясного происхождения. Он родился приблизительно в 1550 году. Будущему мореплавателю повезло получить образование в Лиссабонском университете. В главной португальской обители знаний Бартоломеу Диаш изучал математику и астрономию. Эти науки были главными прикладными дисциплинами для моряков. Поэтому неудивительно, что молодой человек связал свою жизнь с путешествиями.

Вторая половина XV века была прекрасным временем для того, чтобы стать мореплавателем. Бартоломеу Диаш оказался в первом европейском поколении, которому было суждено начать открывать далекие страны. До этого в представлениях католиков мир ограничивался их континентом и еще двумя частями света – Африкой и Азией. В Позднем Средневековье произошел технологический скачок. Появились новые корабли и приборы, позволившие капитанам правильно держать курс.

В молодости Бартоломеу Диаш работал в порту. Первая его экспедиция произошла в 1481 году. В это время португальцы только начали исследовать западное побережье Африки. Бартоломео Диаш принял участие в строительстве важного форта Эльмины на территории современной Ганы. Эта крепость стала главной перевалочной базой для будущих португальских экспедиций.

Первые путешествия

Португальские власти внимательно следили за новостями от своих мореплавателей. Европейские короли были одержимы мыслью найти кратчайший путь в далекую Индию. В этой стране было множество дорогостоящих и уникальных товаров. Государство, которое контролировало торговлю с Индией, стало бы на порядок богаче своих соседей.

Основная борьба в XV-XVI вв. в море развернулась между Португалией и Испанией. Их корабли соперничали на внутренних европейских рынках и теперь были готовы выйти за пределы Старого Света. Португальский король Жуан II лично курировал проект исследования западного побережья Африки. Монарх хотел выяснить, насколько далеко простирается этот материк на юг и можно ли его обогнуть с помощью флота.

В 1474 году за счет государства была организована экспедиция Диогу Кана. Это был опытный капитан, напарником и товарищем которого являлся Бартоломеу Диаш. Кану удалось добраться до Анголы и открыть новый рубеж для своих преемников. Во время путешествия смелый исследователь погиб, а экспедиция вернулась в Лиссабон.

Экспедиция в Индию

Жуан II, несмотря на неудачу, сдаваться не хотел. Он собрал новый флот. На этот раз капитаном эскадры стал Бартоломеу Диаш. Открытия, которые он мог сделать в случае успеха рискованного предприятия, перевернули бы представления европейцев об окружающем их мире. Диаш получил три корабля. Одним из них командовал брат мореплавателя Диогу.

Всего в команде оказалось 60 человек. Это были самые опытные и искушенные моряки своего времени. Все они уже бывали в Африке, хорошо знали прибрежные воды и наиболее безопасный маршрут. Особенно выделялся Перу Алинкер – самый знаменитый штурман своей эпохи.

На африканских берегах

Диаш отплыл из родной страны летом 1487 года. Уже в декабре ему удалось преодолеть рубеж, не покорившийся прошлой экспедиции. Из-за начавшихся штормов кораблям пришлось на некоторое время уйти в открытое море. Весь январь судна плутали в Южной Атлантике. Волны становились все холоднее, и команде стало ясно, что она сбилась с курса. Было решено повернуть назад. Однако к этому времени течение отнесло два небольших корабля слишком далеко на восток.

Наконец 3 февраля моряки вновь увидели африканскую землю за кормой. Из-за петляющего маршрута они проплыли мимо мыса Доброй Надежды – самой южной точки материка. Приблизившись к берегу, португальцы увидели горы и зеленые холмы. Яркая и живописная природа здешних мест вдохновила Диаша назвать бухту, в которую вошли его корабли, бухтой Пастухов. Европейцы действительно увидели коров и их хозяев – местных туземцев.

На берегу жили готтентоты. Это племя впервые узнало о существовании белых людей. Экспедиция Бартоломеу Диаша была тщательно организована – португальцы взяли с собой африканцев из Ганы (на случай, если понадобятся переводчики). Однако те не смогли найти общего языка с готтентотами. Туземцы настороженно отнеслись к чужакам и атаковали их. Одного из них из арбалета застрелил сам Бартоломеу Диаш. Африка оказалась негостеприимной. Европейцам пришлось отчалить и попытаться найти более спокойное место для высадки.

Возвращение домой

Все путешествия Бартоломеу Диаша отличались непредсказуемостью. Никто из моряков не знал, что их ждет на новом берегу. После конфликта с туземцами португальцы проплыли еще около сотни километров на восток. В районе современного города Порт-Элизабет офицеры начали требовать возвращения домой. С этим не согласился Бартоломеу Диаш. Биография мореплавателя была полна таких опасностей. Он хотел продолжать путь на восток. Однако капитан все-таки уступил требованиям команды, опасаясь бунта. Кроме того, офицеры и моряки оказались перед угрозой вспышки эпидемии цинги на своих суднах. Европейцы старались пополнять запасы питьевой воды на берегу, однако в ту эпоху болезни могли одолеть экипаж на любом этапе плавания.

На обратном пути корабли наконец-то оказались на берегу мыса Доброй Надежды. Европейцы впервые оказались в южной точке африканского континента. Тогда это место было названо мысом Бурь. Такой топоним подобрал Бартоломеу Диаш. Что он открыл в том далеком 1488 году? Это был кратчайший морской путь в Индию. Сам Диаш так и не побывал в этой далекой и желанной стране, однако именно он стал главным предвестником этого португальского открытия.

Важность открытия

После 16 месяцев путешествия, в самом конце 1488 года, Диаш вернулся на родину. Его открытия стали государственной тайной. В Португалии боялись, что новости о новых землях разожгут интерес в Испании. По этой причине не осталось даже документальных свидетельств о встрече Диаша с Жуаном. Тем не менее нет сомнения, что он был вознагражден за свою смелость и профессионализм.

Скудность документов, касавшихся экспедиции, стала причиной того, что историкам не удалось выяснить, какие корабли получил Диаш – каравеллы или другие модели. В то время даже у португальцев и испанцев было слишком мало опыта в исследовании океана. Многие путешествия организовывались во многом на свой страх и риск. Не исключением было и путешествие Диаша.

Подготовка нового путешествия на восток

Перед Португалией открылись невероятные доселе возможности. Однако корона долго тянула с организацией новой экспедиции. У Жуана начались проблемы с деньгами, и проекты поиска восточного пути на некоторое время оказались свернуты.

Только в 1497 году монарх, наконец, отправил корабли в Индию. Однако главой той экспедиции был назначен Васко да Гама. Бартоломеу Диаш, фото памятников которого есть в каждом учебнике географии, получил другое поручение. Бывший капитан стал руководить строительством кораблей для экспедиции своего товарища. Диаш как никто другой знал, с чем португальцам придется столкнуться в восточных морях. Корабли, созданные по его проекту, не подвели путешественников, отправившихся в Индию.

Продолжение службы

Когда экспедиция Васко да Гама была готова к отправке, Диаш был назначен комендантом крепости на Золотом берегу (современная Гвинея). Мореплаватель сопровождал путешественников в Индию до тех пор, пока не оказался в форте, в котором ему теперь было нужно служить.

Догадки Диаша об Индии подтвердились через несколько лет. Васко да Гама, следуя указаниям своего старшего товарища, действительно добрался до легендарной страны. Скоро в Португалию потекли дорогие восточные товары, сделавшие это небольшое королевство одним из самых богатых европейских государств.

Открытие Бразилии

Последним путешествием Диаша оказалась экспедиция в Бразилию. Если португальцы искали Индию, следуя восточному курсу, то их главные конкуренты испанцы отправились на запад. Так в 1492 году Христофор Колумб открыл Америку. Новости о новом неизведанном материке и островах на западе заинтриговали португальцев.

Король профинансировал еще несколько экспедиций, чтобы опередить испанцев. В это время в европейской политике действовало правило, по которому только что открытая земля становилось собственностью той страны, которой принадлежали корабли, открывшие невиданный доселе берег.

В 1500 году Бартоломеу Диаш управлял судном в составе экспедиции, достигшей Бразилии. Корабли португальцев отправились южнее привычного испанского курса. Успех путешествия был впечатляющим. Был открыт берег, которому не было видно конца. Европейцы еще не понимали: путь это в Индию или совсем в другую часть света.

Диашу не повезло уже на обратном пути: 29 мая 1500 года его корабль попал в страшную атлантическую бурю, которой так боялись европейские исследователи. Судно смелого и опытного капитана было потеряно. Он погиб в водах, которые обессмертили его имя.


Васко да Гама


5 000 эскудо, 1997-2001 г.г.


Энрике Мореплаватель


10 000 эскудо, 1997-2001 г.г.

Мыс Сан Висенте (Cabo de São Vicente), крайняя юго-западная точка Европы, – главная достопримечательность португальской провинции Алгарве. Здесь всегда много туристов. Они фотографируются, беспечно приближаясь к самому обрыву, – “вот он я, на краю света!”, лакомятся немецкими “вурстхен” у киоска “Последняя сосиска перед Америкой”, а вокруг врезаются в океанскую гладь семидесятиметровые скалы. Одна походит на нос корабля, другая – на высунутый язык, а все вместе – на когтистую каменную лапу, которая хочет дотянуться до горизонта. “Шшштотам, шшштотам…” – приговаривают волны. Что там? На юге – Африка, на западе – Америка, ответит вам любой школьник.

С тех пор, когда мыс Сан Висенте был для европейцев границей обитаемого мира, и они не знали ни Африки (за исключением северной части материка), ни Америки, прошло немногим более пяти веков. Для нашей планеты это один миг. Живописные скалы, которые сегодня фотографируют туристы, не изменились, но представления людей о географии Земли изменились разительно.

Вторую половину 15 века считают началом эпохи Великих географических открытий: они следуют одно за другим, словно кто-то заранее подготовил триумф мореплавания. И это действительно так! Трудно сказать, насколько позднее узнала бы Европа о том, что за неизмеримой водной пустыней есть иные земли, если бы не человек, имя которого известно далеко не всем, – португальский инфант Энрике (Генрих) Мореплаватель (Infante Dom Нenrique o Navigator). Так же как в кинематографе зрительская любовь достается знаменитым актерам, а режиссер, истинный вдохновитель и организатор действа, зачастую пребывает в тени, в истории мореплавания на слуху имена легендарных первооткрывателей. Все слышали о Васко да Гама, Колумбе, Магеллане… а об Энрике Мореплавателе? За свою жизнь он совершил всего три ближних плавания и никаких новых земель не обнаружил. И тем не менее, Энрике Мореплаватель по праву заслужил свой почетный титул.

Инфант Энрике (1394-1460), третий сын короля Португалии Жуана I и Филиппы Ланкастерской, в юности отличился при захвате североафриканского порта Сеута (этот морской поход 1415 года положил начало португальской экспансии в Северной Африке). После сеутской компании у инфанта не было недостатка в заманчивых предложениях военной и дипломатической карьеры. Однако потомок португальского и племянник английского королей удаляется в глушь, на самый юг Португалии, и, став губернатором провинции Алгарве, одну за другой снаряжает морские экспедиции. Зачем? Чтобы с моря проникнуть на западное побережье Африки, а если повезет – найти морской путь на Восток, в Индию, где в изобилии есть то, что в Европе ценится на вес золота, – пряности. Инфант Энрике словно предвидел будущее: после того как в середине 15 столетия турки-османы разгромили ВИЗАНТИЮ, путь на Восток по суше был для европейцев закрыт.

Какой же стране, как не Португалии, следовало искать морской путь в страну пряностей? “Золушка Европы”, задвинутая на самый край континента, не имеющая выхода к соединяющему народы, уже тысячу лет назад обжитому Средиземному морю, Португалия обращена лишь к океану, от которого, в отличие от моря, не было никакого прока, разве что рыболовство недалеко от берега. Кто отважится плыть на юг вдоль африканского континента дальше легендарного мыса Нун (от португальского “нао” – нет), если, по мнению античного авторитета в области географии Птолемея, Африка – смертоносная пустыня – примерзла к антарктическим льдам и обогнуть ее нельзя. Еще более безнадежен путь на запад по безграничному океану, кишащему невиданными монстрами.

Но не только суеверия и страх перед неизвестностью не давали парусникам уйти далеко море. Отправиться в океанское плавание для моряков той поры было не менее сложно, чем для современного человека совершить космический полет. Искусство кораблевождения находилось в упадке, опыт моряков античности и викингов, добравшихся в конце 10 века до Северной Америки, был основательно забыт. Несовершенство кораблей, отсутствие хороших карт и более-менее точных навигационных приборов, неумелые и боязливые матросы,– вот с чем столкнулся Энрике, когда затеял свои морские экспедиции. Что было делать? Учиться навигации!

Как интересен и противоречив этот странный принц… Его девизом были слова “Талант к добрым свершениям”. Суровый и аскетичный, он не обзавелся семьей и в 1420 году стал верховным магистром рыцарского Ордена Христа, преемника распущенного в 1312 году ордена тамплиеров. Инфант Энрике был мечтателем-романтиком, жадно слушавшим рассказы капитанов о далеких землях, фанатичным миссионером, стремившимся распространять по миру христианство, жестким дельцом, наладившим успешную торговлю африканскими рабами. Но главное – он был толковым организатором и прозорливым исследователем. Уединившись в Сагреше (Sagres), чуть восточнее мыса Сан Висенте, Энрике Мореплаватель создал первую в Европе навигационную школу.

Вот как описывает ее Стафан Цвейг в романе “Магеллан. Человек и его деяние” (1938):
“Согласно, быть может, романтизирующим сообщениям португальских хроник, он повелел доставить себе книги и атласы со всех частей света, призвал арабских и еврейских ученых и поручил им изготовление более точных навигационных приборов и таблиц. Каждого моряка, каждого капитана, возвратившегося из плавания, он зазывал к себе и подробно расспрашивал. Все эти сведения тщательно хранились в секретном архиве, и в то же время он снаряжал целый ряд экспедиций. Неустанно содействовал инфант Энрике развитию кораблестроения; за несколько лет прежние barcas — небольшие открытые рыбачьи лодки, команда которых состоит из восемнадцати человек, — превращаются в настоящее naos (португальское название каравеллы – М.А) – устойчивые корабли водоизмещением в восемьдесят, даже сто тонн, способные и в бурную погоду плавать в открытом море. Этот новый, годный для дальнего плавания тип корабля обусловил и возникновение нового типа моряков. На помощь кормчему является «мастер астрологии» — специалист по навигационному делу, умеющий разбираться в портуланах (навигационных картах – М.А.), определять девиацию компаса, отмечать на карте меридианы. Теория и практика творчески сливаются воедино, и постепенно в этих экспедициях из простых рыбаков и матросов вырастает новое племя мореходов и исследователей, дела которых довершатся в грядущем”.

С 1416 г. до смерти инфанта в 1460 г. десятки судов вышли в океан по его воле и на его (а фактически ордена Христа) средства. Корабли отправлялись в путь из удобной гавани в городе Лагуш (Lagos), что к востоку от Сагреша. Первые плавания совершались на одномачтовых барках, с 1440-х годов – на трехмачтовых каравеллах с косыми “латинскими” парусами. На белых парусах каравелл был начертан алый крест – знак Ордена Христа. Капитаны не смели повернуть назад: разгневанный неудачами инфант был для них страшнее любого морского чудища. Почему Энрике лично не участвовал в плаваниях, остаётся не до конца ясным. Возможно, считалось, что особе королевской крови пристало плавать лишь с военными, а не с исследовательскими целями. Возможно, сам инфант полагал, что он нужнее на суше, чем в море.

Об инфанте Энрике и о школе навигации на уединённом берегу ходили легенды среди современников. Что же говорить о более поздних временах, когда после пиратских набегов и ВЕЛИКОГО ЛИССАБОНСКОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ 1755 года от школы не осталось и следа – лишь странный каменный диск, напоминающий розу ветров. Пишут, что Энрике был калекой, мрачным горбуном, что он вообще ни разу не выходил в море, что школа навигации не существовала вовсе, что под прикрытием школы действовал некий тайный орден…

Но вернемся к реальности. Какими были результаты экспедиций? Может показаться, что в ряду потрясающих открытий последующих десятилетий они довольно скромны. Примерно, как полет на Луну в сравнении с высадкой на Марсе. Но именно эти плавания стали первым шагом к покорению океана. В 1419 г. был открыт остров Мадейра (в общем-то, случайно, корабли не отважились бы так далеко заплыть на запад, если бы их не унесло штормом), в 1427 г. Диого Салвеш добирался до Азорских островов. В 1460 году Диого Гомеш открыл некоторые острова архипелага Кабо Верде. После многих безуспешных попыток в 1434 г. капитан Жил Эаниш сумел-таки продвинуться на юг вдоль африканского материка, обогнув роковой мыс Бохадор (26° северной широты). Мыс долгое время казался непреодолимой преградой, потому что в этом месте далеко в море выдавалась отмель, а удалиться от берега, чтобы ее обойти, моряки не решались. Хронисты сообщают, что капитан привез инфанту из этого знаменательного плавания дикие розы, сорванные южнее мыса Бохадор.

Психологический рубеж был взят, и следующие экспедиции продвигались все дальше на юг. К 1444 году каравеллы из Лагуша прошли южную границу Сахары и достигли плодородного и населенного побережья Африки. Сбылась мечта Энрике проникнуть на африканский материк, минуя пустыню по морю! С этого времени плавания вдоль африканского побережья стали чисто коммерческими – в Португалию везли золото, “белое золото” – слоновую кость и “черное золото”- рабов. Невольничий рынок в Лагуше процветал. Увы, и здесь инфант был первым в Европе!

Энрике Мореплаватель не увидел главных плодов своих усилий. В 1486 г. Бартоломеу Диаш достиг южной оконечности африканского континента и обогнул его. Васко (Вашку) да Гама (знаменательно, что он родился в том же 1460 г., когда умер Энрике) исполнил задуманное инфантом и в 1498 г. в обход Африки доплыл до Калькутты. В 1500 г. Педру Алвареш Кабрал открыл Бразилию. Португальские мореплаватели сделали то, о чем инфант Энрике и помыслить не мог: в 1543 г. они добрались до Японии! Достижения Португалии могли быть еще значительнее, если бы король Жуан I не отверг в 1485 г. предложение генуэзца Колумба, а король Мануэл I в 1515 г. – проект своего соотечественника Фернао Магальяеша, который, превратившись в Фернандо Магеллана, перешел на службу к Испании. В результате плавания Колумба и Магеллана совершились под испанским флагом и для испанской короны.

Из “Золушки Европы” Португалия превратилась в королеву морей, однако ненадолго: уже в 16 столетии начался ее упадок. Эпоха Великих географических открытий – высший взлет в истории этой страны. Португалия помнит, кому обязана тем, что стала для человечества трамплином в Атлантику, и чтит Энрике Мореплавателя. В 1960 г., к 500-летию смерти инфанта, в Португалии были установлены два монумента. Первый – памятник Энрике Мореплавателю в историческом центре Лагуша, близ набережной реки, по которой его корабли выходили в океан. О том, как выглядел в зрелые годы инфант Энрике, мы знаем благодаря португальскому художнику Нуно Гонсалвешу. В грандиозном алтаре Сан Висенте (1456-67) есть портрет Энрике Мореплавателя, с точностью воссозданный по прижизненной миниатюре из “Хроники завоеваний Гвинеи” 1453 года. Увековеченный в темной бронзе, Энрике предстаёт таким же, каким его изобразил Нуно Гонсалвеш, – гордым, умным, строгим.

Второй монумент – “Padrao dos Descobrimentos” (памятник первооткрывателям) – установлен на набережной Лиссабона, в устье реки Тежу. Это 52-х метровая башня в форме каравеллы, на борт которой восходят знаменитые португальцы: короли, рыцари, священники, капитаны, картографы, художники, поэты. Среди них Васко да Гама, Луис де Камоэнс (Луиш ди Камойнш), автор воспевающей открытие Индии поэмы “Луизиады”, Фернандо Магальяеш-Магеллан, художник Нуно Гонсалвеш. С обеих сторон обтекают палубу фигуры, а впереди, на носу судна, стоит Энрике Мореплаватель с моделью каравеллы в руках. Он смотрит туда, где широкая Тежу впадает в океан, будто пытается увидеть за горизонтом неведомые земли, на юге – Африку, на западе – Америку.

.

СМОТРЕТЬ ЧАСТЬ 1

СМОТРЕТЬ ЧАСТЬ 2

СМОТРЕТЬ Часть 3

СМОТРЕТЬ Часть 4

СМОТРЕТЬ Часть 5

СМОТРЕТЬ Часть 6

СМОТРЕТЬ Часть 7

.

Источник, использованы материалы: Википедия, Максим Новичков, Мир Знанийстатья Марины Аграновской (журнал “Партнер” (Дортмунд), № 1, 2014 г.).

.

.

.

Комментировать